Творчество А.К. Глазунова (1865–1936) в его рукописном наследии

Записи о музыканте

Одной из учениц Анны Николаевны Есиповой была Наталия Николаевна Позняковская (1889–1981) – впоследствии известная пианистка. Она окончила Санкт-Петербургскую консерваторию в 1913 г. и сразу после ее окончания была приглашена для работы в ней в качестве преподавателя.

В небольшом архиве Позняковской, хранящемся в Российской национальной библиотеке, есть краткие воспоминания о Глазунове, представляющие его – директора прославленного учебного заведения Санкт-Петербургской консерватории¹ с несколько неожиданной стороны.

По словам Натальи Николаевны, Глазунов как-то зашел к ней в класс «и стал просить показать ему несколько упражнений, чтобы подвинуть технику. Руки у него были неудобные – узкие, пальцы длинные тонкие. Но он в юности мечтал быть пианистом-исполнителем. При встрече таинственно замечал: “Занимаюсь 2 часа в день, кажется, есть результаты”. После концерта зашла в артистическую. А.К. отвел меня в сторону и спрашивает: “Ну как? Хорошо? Заметно, что занимаюсь?”»².

То, что Глазунов серьезно занимался, было заметно не только Н.Н. Позняковской.  Положительно отзывался о его игре Д.Д. Шостакович:  «Глазунов играл хорошо на фортепьяно, своеобразно, но хорошо  <...>. Часто он играл, не выпуская из правой руки своей знаменитой сигары <…>. И все же ему удавалось сыграть все ноты, абсолютно все,  включая самые трудные пассажи. Он читал каждую, даже многоголосную партитуру, с листа. Это звучало как игра оркестра»³. Мог ли играть Глазунов, держа в руке сигару, неизвестно, но музицирующий и одновременно курящий музыкант неоднократно изображался на карикатурах.