в фондах Российской национальной библиотеки

Документы, касающиеся приобретения Синайского кодекса Россией
(Архив внешней политики Российской Империи, Российский Государственный исторический архив)

Записка о разговоре коллежского советника А. Кумани с архиепископом Кириллом
по делу о Синайской Библии

АВПРИ, ф. 161 II-11, оп. 50, д. 5, л. 85-88об.

Сведения, доставленные профессором Тишендорфом по делу о Синайской Библии и приведенные в письме статс-секретаря барона Корфа к генерал-адъютанту графу Адлербергу 2му, не вполне согласны с объяснениями, сообщаемыми архиепископом Синайским Кириллом и архимандритом Германом, бывшим секретарем Синайской обители во время открытия и передачи вышепомянутой рукописи. К немалому удивлению, оба эти духовные лица утверждают, что Синайская братия не только не изъявляла готовности поднести Библию в дар Государю Императору, [л. 85об.] но даже что она не имела никогда такого намерения. В доказательство, что это обстоятельство не могло быть неизвестно г. Тишендорфу, архиепископ приводит выражения своего к нему письма от 18 ноября 1867 г., в коем между прочим сказано: “Vous n’ignorez pas que, dans l’affaire en question, la Communauté a pensé qu’elle ne pouvait donner une plus grande1 preuve de son dévouement respectueux à la Maison Impériale de Russie qu’en Lui déférant le patronage de la publication de ce trésor. Pour le reste, aucune decision n’étant prise, Vous comprenez bien que, dans l’état de désordre où elle se trouve et en l’absence d’un conseil normal, ce n’est point le moment de lui soumettre une affaire de cette nature”.2 К этому архиепископ [л. 86] присовокупляет, что имея в виду условия, на коих, вследствие ходатайства князя Лобанова, рукопись была вручена г. Тишендорфу займообразно, Синайская братия, вскоре после начала недоразумений между нею и Преосвященным Кириллом, обращалась письменно к греческому консулу в Египте с просьбою об истребовании подлинника Библии дипломатическим путем. Ходатайство это было оставлено без последствий лишь вследствие увещаний архиепископа.

На замечание, что однако же с самого начала этого дела3 и до сих пор неоднократно [л. 86об.] шла речь о пожаловании Синайскому монастырю парохода взамен окончательного поднесения Библии, — архиепископ объяснил, что мысль о пароходе исходит не от Синайской братии, а принадлежит исключительно г. Тишендорфу. В частных разговорах своих с Преосвященным Кириллом и о. Агафангелом лейпцигский ученый указывал на пользу правильных и легких сообщений между Тором или Раифо (пристанью Синая) и Суэцом, посредством небольшого парохода, и намекал на возможность доставить монастырю такой пароход. Что же [л. 87] касается до остальной братии, то она никогда не постановляла решения ни о принятии, ни об отклонении этого предложения и многие из иноков до сих пор не знают о нем.

Каким образом совместить это заявление архиепископа с удостоверением, основываемым профессором Тишендорфом на переписке его с преосвященным Кириллом, и подкрепленным также и свидетельством действительного тайного советника Норова, посетившего Синай в 1862 г., и утверждающим, что “настоятель и братия остаются при прежнем желании, чтобы рукопись перешла в собственность России”? Не следует ли допустить, в виде догадки, что оба эти ученые путешественника, быв в сношениях преимущественно с архиепископом, [л. 87об.] приняли личное его желание за решение всей братии? Как бы то ни было, Преосвященный Кирилл не отрицает такового желания с своей стороны, но повторяет, что не мог, к сожалению, осуществить его именно потому, что братия до сих пор не показывает ни малейшего расположения уступить Библию России.

Этот довод переносит дело на другую почву и возбуждает вопрос: согласится ли ныне рукоположенный в архиепископы Синайской горы Каллистрат или тот, который будет вновь избран, действовать в смысле своего предместника, и в состоянии ли будет он совершить то, чего не мог сделать Преосвященный Кирилл при всем своем желании? Последний в том сомневается [л. 88] потому, что преемник его, вероятно, не захочет возбудить против себя всю братию, в особенности же нельзя этого ожидать от Каллистрата потому, что он был один из тех, которые резче других обвиняли Преосвященного Кирилла в отчуждении якобы рукописи в пользу России. Может быть, присовокупляет архиепископ, повредив мне этою клеветою, Каллистрат, наущаемый патриархом Иерусалимским, захочет ныне довершить зло противным средством, содействуя тому, против чего он восставал с таким ожесточением, особенно если в таком обороте дела он увидит для себя выгоду. Этот намек на возможность признания Каллистрата св. Синодом я счел осторожным [л. 88об.] пропустить без замечания и заключил наш разговор выражением надежды, что во всяком случае Императорское правительство, движимое свойственною ему справедливостью, не оставит без внимания чувства, выказанные Преосвященным Кириллом как в этом деле, так и в некоторых других вопросах.

Вернуться к статье А.В. Захаровой

Закрыть окно
Здесь и далее подчеркивания в тексте документа.
Закрыть окно
Полный текст письма опубликован в Peradze. Op. cit. P. 147.
Закрыть окно
Сноска в тексте документа: "Если не ошибаюсь, мне случалось слышать в первый раз о пароходе в то время когда г. Тишендорф, представившись Великому Князю Константину Николаевичу на пути Его Императорского Высочества из Яффы в Иерусалим, возвестил о своем открытии".